Между нами - Лина Мур

Сквозь сон слышу шаги и голоса на первом этаже, и неохотно переворачиваюсь на спину, закрывая лицо одеялом. Ещё очень рано для подъёма, и я полноценно не отдохнула, практически всю ночь болтая с Гарри и обсуждая наш план по завоеванию аудитории нашего города, и не только. Поэтому мне лень вставать прямо сейчас. Вероятно, Лола или ещё кто-то приехал, чтобы поговорить с Гарри о предстоящих событиях, что меня не особо-то и радует.

– Что за шум? – Удивлённо распахиваю глаза и убираю одеяло с лица.

– Я думала это ты, – шепчу, смотря в сонные глаза парня. Он зевает и, обхватывая мою талию под одеялом, притягивает к себе.

– В любом твоём доме проходной двор, кроха, – бубнит Гарри, потираясь носом о мою щёку.

Голоса приближаются, и в одном из них я узнаю грохочущий и низкий голос папы.

– Боже… боже мой, – испуганно пытаюсь отпихнуть от себя Гарри, но он упрямо стискивает меня руками и мычит. Мои ноги путаются в одеяле, а паника набирает обороты в моём теле.

– Гарри, ты должен одеться прямо сейчас…

– Не хочу. Буду ходить голым, тебе это тоже нравится. Дай ещё немного поспать.

– Гарри, это не мои гости. Это…

Не успеваю договорить, как дверь в мою спальню с грохотом распахивается, и на пороге стоят мои, чёрт возьми, родители.

– Джозефина Фиджеральд! – Подпрыгиваю на месте от яростного крика папы.

– А это ещё кто? – Гарри приподнимается и выглядывает из-за меня.

Немая сцена. У отца открывается рот от шока, мама краснеет и прикрывает ладонью рот, а я готова провалиться сквозь землю, натягивая повыше одеяло, чтобы они не увидели, что мы оба голые.

– Ничего не было… мы… мы просто… спали… клянусь, я девственница, – мямлю я.

– Так, где мой дробовик?

– Папа!

– Чак!

– Это твой отец? Чёрт… и мама? – Гарри моментально откатывается от меня, но кровать здесь не такая большая, как в доме у бабушки, поэтому следом за криком мамы и перекрытием ей пути папе в коридор, раздаётся очередной грохот, а затем кряхтенье.

– Твою ж налево, это больно… я себе бубенчики отбил, – скулит Гарри, опираясь на постель и поднимаясь во весь рост. Мама визжит оттого, что Гарри голый. Он охает и хватает подушку, прикрывая свой пах, а папа…

– Не трогай его! – Кричу я, успевая схватить Гарри за руку и затащить обратно в постель. Закрываю его собой, а надо мной нависает папа. Он меня убьёт.

– Это что такое, я тебя спрашиваю? Это что за бордель ты здесь устроила, пока мы отдыхали? Почему мы получаем неприглядные сообщения о том, что наша дочь превратилась в развратную девицу, да ещё и употребляющую наркотики?! И теперь я вижу какого-то мерзавца в своём доме! Голого, Джозефина!

– Нет… пап, это ложь…

– Вообще-то, я не мерзавец, а вполне себе приятный тип, – подаёт голос Гарри.

Жмурюсь и издаю стон от рычания отца.

– Чак, давай, мы дадим им одеться, а потом всё обсудим внизу, хорошо? Пошли. Джозефина нам всё объяснит. Да, доченька?

Быстро киваю и натягиваю улыбку.

– Чтобы этого засранца здесь не было через минуту!

Дверь хлопает, а я падаю спиной на Гарри, скуля от несправедливости.

– Это твои родители? – Шепчет он.

– А то ты не знаешь. Они раньше времени вернулись и теперь нам обоим головы снесут. Одевайся, – бурчу я, отбрасывая одеяло и поднимаясь на ноги.

– Не так я себе представлял знакомство с родителями моей девушки. Точно не так…

– Идиот! – Возмущённо повышаю голос, швыряя в Гарри джинсы.

– Брось, зато будет что вспомнить. Он же несерьёзно говорил про дробовик?

– Абсолютно серьёзно. Он любит охотиться осенью, у него есть разрешение на хранение в доме оружия. Боже, за что? – Скачу по комнате, быстро натягивая на себя трусики, платье и кеды.

– Эм, у него есть проблемы с Эдвардом?

Поднимаю голову и раздражённо смотрю на него.

– Издеваешься?

– Нет. Лоботомия была, помнишь? И мне нужно знать, к чему готовиться. Вообще, это мой первый раз, когда меня застукали голым в постели девушки. Мало того, я её даже не трахал, – пожимая плечами, Гарри надевает футболку и взъерошивает волосы.

– Смотри сейчас нимб отлетит.

– Кроха, какие отношения между Эдвардом и твоим отцом?